Elevated Poetry Translations

Translation of C.S. Lewis’s poem “The Birth of Language” from English into Russian (published in the summer issue of SOURCE, a quarterly publication of ATA Literary Division).

 

Source

 

The Birth of Language

How near his sire’s careering fires
Must Mercury the planet run;
What wave of heat must lave and beat
That shining suburb of the Sun

Whose burning flings supernal things
Like spindrift from his stormy crown;
He throws and shakes in rosy flakes
Intelligible virtues down,

And landing there, the candent air
A transformation on them brings,
Makes each a god of speech with rod
Enwreathed and sandals fledged with wings.

Due west (the Sun’s behest so runs)
They seek the wood where flames are trees;
In crimson shade their limbs are laid
Besides the pure quicksilver seas,

Where thick with notes of liquid throats
The forest melody leaps and runs
Till night lets robe the lightless globe
With darkness and with distant suns.

Awake they spring and shake the wing;
And on the trees whose trunks are flames
They find like fruit (with rind and root
And fronds of fire) their proper names.

They taste. They burn with haste.  They churn
With upright plumes the sky’s abyss;
Far, far below, the arbours glow
Where once they felt Mercurial bliss.

Of night.  Their nimbleness and youth
Turns lean and frore; their meaning more
Their being less.  Fact shrinks to truth.

They reach this Earth.  There each has birth
Miraculous, a word made breath,
Lucid and small for use in all
Man’s daily needs; but dry like death.

So dim below these symbols show,
Bony and abstract every one..
Yet if true verse but lift the curse,
They feel in dreams their native Sun.

 

 

Target

 

Рождение языка

У самого Солнца горячих чертогов
Меркурий по небу свершает свой бег;
И жгучие волны, пожарами полны,
Огнем омывают сияющий брег.

С короны царя, как кипучая пена,
Слетает в пространство Божественный слог,
От Солнца струится, парит и искрится
Небесных значений горячий поток.

Когда ж на Меркурий обрушатся валом,
Неистовым жаром он их изменит,
И станут богами, в сандальях с крылами,
И истинный смысл в их устах зазвенит.

Велением Солнца на запад влекутся,
И в огненный лес пролагают свой путь,
Где в сумраке алом деревья-пожары
Трепещут, как моря подвижная ртуть.

И там зазвучат их текучие песни
Как будто ручей заструился, забил,
Пока не угаснут, послушные власти
Ночной тишины и далеких светил.

Потом встрепенутся, их крылья взметнутся,
И здесь имена для себя обретут –
Огнем наливные, как гроздья живые,
В лесу, где плоды, словно пламя, растут.

Плоды те вкушая, бурля и играя,
Они поджигают небесный простор.
И в ночь улетают, вдали оставляя
Меркурия песен блаженный костер.

Чрез холод и тьму по бескрайнему небу
Пускаются в путь, но их юность и жар
В ночи остывают, значенья теряют
Свое бытие – остается лишь пар.

Достигнув земли, обретают рожденье,
И чудом дыханье даруется им,
Становятся словом, разумным, толковым,
Пригодным для дела, но мертвым, сухим.

Как бледно свечение символов слабых,
Как тускло и блекло явление их,
Но есть одна сила – поэзии лира,
Что снимет проклятье с глаголов живых.